История Зарубежной рекламы. Часть 2

В XIII-XIV веках были изданы сборники “Крики Парижа” и “Крики Рима”. В них были собранны сотни выкриков глашатаев, дана классификация этих криков и описаны основные приемы, применяемые глашатаями. Там же можно найти описания костюмов и жестов глашатаев.[21]

В 1608 году в Англии был издан аналогичный сборник “Крики Лондона”. В нем содержится около 168 уличных криков.[22]

Глашатаи и зазывалы были подчас чрезвычайно навязчивы и даже агрессивны. Они не только кричали, но и хватали прохожих за руки и затаскивали в лавки. Поэтому во многих городах появились запреты и ограничения их деятельности. В уже упоминаемых “Регистрах ремесел и торговли г. Парижа” сказано, в частности, следующее: “Никто не может и не должен зазывать или привлекать покупателя, который стоит у другого прилавка или другого дома; а если кто так делает, он платит королю 5 су штрафа и 5 су братству”. [23]

Английские статуты 1368 года предупреждают: “Никто не имеет права рекламировать что-либо своим криком. Если кто-либо так поступит, наместник имеет право привлечь его к суду и штрафу. Во второй раз у него может быть отобрано все имущество”

Предполагалось, что выкриками могут заниматься только специальные люди. глашатаи. В средневековых городах использовали вывески. значки. Они выполняли, прежде всего, функцию указателей, имели простую, легко читаемую форму. Как правило, изображались предметы изготовления и продажи. Выполнялись вывески, чаще всего, из металла и подвешивались на кронштейнах на здании. Вынос из плоскости фасада и четкая по силуэту объемная форма обеспечивали им хорошее восприятие издали, с продольных сторон узких улочек. [25] В эпоху Возрождения вывески мало изменились. Основная масса населения по-прежнему не умела читать, поэтому на вывесках не было текстов. Многие известные живописцы участвовали в производстве вывесок. Вазари в биографии Леонардо да Винчи описывает, как последний создавал вывеску для одного крестьянина. Вазари пишет: “Синьор Пьеро да Винчи, находясь в деревне, встретил одного крестьянина, который попросил его отвести во Флоренцию вырезанную им самим из фигового дерева круглую доску и отдать там какому-нибудь живописцу, чтобы тот намалевал на ней вывеску. Приехав во Флоренцию с этой вывеской, Пьеро поручил своему сыну нарисовать на ней что-нибудь особенное, не сказав зачем и для кого. Леонардо стал обсуждать, что бы нарисовать? Он остановился на мысли изобразить нечто ужасное, более чудовищное, чем Медуза древних..” [26] Леонардо изобразил на этой доске ужасное фантастическое животное. Картина очень понравилась его отцу. Он не отдал ее крестьянину, а купил на рынке вывеску, изображавшую сердце, пронзенное стрелой, которая привела крестьянина в восторг. Из выше приведенного рассказа можно сделать вывод, что на вывесках в то время чаще встречались изображения чего-либо, чем надписи. Возможно, это объясняется неграмотностью основной массы населения.

В 1720 году владелец одной антикварной лавки приглашает своего друга, уже признанного французского художника Антуана Ватто написать ему вывеску. На ней Ватто изобразил внутренний интерьер лавки, ее посетителей и продавца. Эта вывеска впоследствии стала знаменитым произведением изобразительного искусства. Многие относятся к ней, как к одной из картин мастера, не замечая в ее названии слова “вывеска”.[27]

Настенные плакаты иногда служили политическим целям. Накануне народного восстания в Риме под руководством Кола ди Риенцо (ок.1313-1351) на городских стенах в различных местах появились картины, рисовавшие сцены надвигающегося апокалипсиса. На одной из подобных картин была изображена аллегория христианской церкви в виде молодой девушки в белом, которая с мольбой обращалась к папе: “О, мой отец, мой князь и повелитель. Когда погибнет Рим, что станет со мной?” [28]

Эти изображения разжигали недовольство населения, приближая общественный взрыв. В 1347 году Кола ди Риенцо пришел к власти и приказал сменить изображения. В средние века и в эпоху Возрождения широко развивалась геральдика. Многие знатные фамилии имели собственные гербы и девизы. Гербы имели также многие города, религиозные организации и купеческие братства. Обычно на гербах изображались львы в боевых позах, оскалившиеся медведи, угрожающие клювами орлы и другие хищники. Имели место и изображения индюков, так как привезённую из Америки птицу считали хищником. Торговая, ремесленная и цеховая геральдика носила значительно более мирный характер. О ней подробно рассказал итальянский правовед Бартоло де Сакоферрато (ок.1314 - конец 1350-х) в трактате о знаках и гербах. Он оговаривает принципы и правила использования изображений. Например, конь на торговых гербах изображался поднятым на дыбы, агнец же божий спокойно идущим по земле. В трактате описаны торговые знаки-гербы известных оружейников, гончаров, кожевников, изготовителей бумаги и др. Знак цеховой гильдии был гарантом качества и носил рекламный характер. Бартоломео пишет, что если “существует некий искусный кузнец, который на своих мечах и других изделиях ставит определённые знаки, по которым узнают изделия этого мастера (..), эти товары лучше продаются и охотнее покупаются”. [29]

Мастерские художников тоже имели собственные товарные знаки. Они назывались сигнатурами. При передаче мастерской из одних рук в другие сигнатуры немного видоизменялись.

Лукас Кранах Старший (1471-1528) имел характерную для того времени сигнатуру. В центре его сигнатуры изображалась змейка с перепончатыми крыльями, перьями на голове и колечком в пасти. Наследник мастерской Лукас Кранах-младший использовал этот же знак, но с некоторыми модификациями.[30]

Около 1500 года Дюрер создал первый экслибрис (знак библиофильской собственности). Он был сделан для друга художника - известного немецкого гуманиста Вилибальда Пиркхеймера. Экслибрис представлял собой изображение родного герба Пирихеймера с девизом: “Sibi et amicis” (Себе и друзьям) Экслибрисы не являются рекламой в чистом виде, но экслибрисы знаменитых коллекционеров чрезвычайно способствуют продаже книг на аукционах. [31]