Художники и секреты мэрского PR-a

Скандал с раздутой в пять десятков раз арендной платой для художников местного творческого Союза достиг настолько высокого градуса общественно-политического кипения, вызвал столь противоречивые и жёсткие оценки в узком, но шумном кругу, что властям Пскова ничего не оставалось, как собрать очередное заседание Совета по культуре, и слегка выпустить пар негодования.

На заседание, кроме художников, до сих пор не вышедших из состояния шока, пришли председатель Государственного комитета области по культуре Александр Голышев, заместитель главы администрации города Пскова Геннадий Барышников и недавно утверждённый Думой начальник Управления культуры Пскова Юрий Мартынов.

Вёл заседание Совета его председатель — виртуоз-балалаечник Константин Абабков, который кратко сформулировал суть проблемы: "Так что нам делать с арендной платой для художников, повышать или не повышать аренду?"

Председатель местного отделения Союза художников России Виктор Лысюк высказался в миролюбивом стиле. Дескать, первый эмоциональный обмен мнениями прошёл. Сейчас нужно всем успокоиться и решить ситуацию цивилизованно. Превратив плату за мастерские и выставочные площади в непосильную для художников нагрузку, городские власти вряд ли решат текущие проблемы Пскова, а отделение Союза разрушат. Поэтому, было бы хорошо, если бы власти Пскова сделали к юбилею местного Союза художников подарок: предоставили бы право безвозмездно пользоваться мастерскими и выставочными залами, как это и практикуется в других городах России.

Зам сити-менеджера Пскова Геннадий Барышников со своей стороны попытался убедить художников, что администрация, якобы, не имела злого умысла и всё сделала исключительно "по закону". В противном случае, мол, здесь присутствовал бы коррупционный фактор. Уведомление о повышении арендной платы - да, художникам было разослано, но только затем, чтобы они знали о планах КУМИ. Теперь слово за депутатами Псковской городской Думы. А проекты решения о передаче площадей художникам в безвозмездное пользование уже специалистами КУМИ подготовлены и распечатаны, так что всё в правовом поле.

Речь Барышникова, выступившего в роли своего рода "адвоката КУМИ", выглядела дешёвой "отмазкой" для неискушённой публики, неким запоздалым оправданием (если не сказать откровенным "лукавством") случившегося "наезда", что весьма отчётливо читалось на лицах псковских художников, не первый год терпящих "покушения" горчиновников и на выставочный зал в центре Пскова, и на Дом Сафьянщикова на Советской набережной.

Для людей, которые в теме, совсем не секрет, что чиновники-"кумисты" администрации Пскова действовали, во-первых, предельно жёстко и без лишнего шума, в комментариях отказывая не только художникам, но и журналистам. А во-вторых, просто поставили художников перед фактом: не подпишете коммерческую аренду, подадим на вас в суд; если хотите, нанимайте юристов. Я самолично присутствовал на Комитете, где голосовали по решению об увеличении аренды, и всё видел собственными глазами. Ни у кого из чиновников и депутатов не было никаких сомнений: рыночной аренде для художников быть!

Как бы там ни было, а председатель областного Комитета по культуре Александр Голышев, услышав о долгожданном проекте решения о безвозмездном пользовании мастерскими, не стал углубляться в перипетии конфликта, а постарался дипломатично подвести черту: "Главное, что такое решение есть".

На фоне этой вдруг возникшей благостной картины резким диссонансом прозвучали мнения двух деятелей местной массовой культуры — музыканта Игоря Попова и фотографа Игоря Соловьёва, выступивших в своего рода "группе поддержки" инициативы чиновников КУМИ (которую, подчеркну, пока никто не отменял) о коммерческой аренде для художников Союза.

Игорь Попов прямо заявил, что он не согласен с тем, что муниципальную собственность нужно передавать художникам в безвозмездное пользование, потому что никакой пользы они городу не приносят. В подобном же негативном духе высказался и Игорь Соловьёв: он-де завидует художникам "чёрной завистью" ("Нам бы так жить!" ) и не понимает, чем художники заслужили свои привилегии? Зачем писать картины, которые не продаются? А если картины художников всё-таки продаются в салонах, то, стало быть, художники ничем не отличаются от остальных арендаторов.

Аналогичный тезис высказал и г-н Барышников, сформулировавший предельно чётко: "Искусство — тоже бизнес!"

Здесь разговор ненадолго стал соответствовать известному в народе жанру "сумбур вместо музыки" и "моя твоя не понимай": художники принялись косноязычно объяснять шоуменам и чиновникам, чем они действительно отличаются от коммерсантов масскульта, а за спинами "двух Игорей" тут же прошелестел ядовитый шёпот о "подсадных утках-провокаторах".

Быстро осознав, что дискуссия обратилась в диалог глухих и немного нервных, Константин Абабков закруглил тему, высказав пожелание, что в ответ на добрую инициативу города художники ответят своими работами, написанными во славу Пскова.

Мне же оставалось только в очередной раз подивиться "дремучести" тех, кто, как выяснилось, определяет в городе культурную политику. Что называется: вышли из сумрака и развернулись во всей "красе". Показали свой истинный уровень культуры и невиданные горизонты интеллекта. Эффективные менеджеры рулят! И этот "рулёж" шибко напоминает театр абсурда, часто за гранью добра и зла.

Вдумаемся ещё раз: художникам была предложена арендная плата почти в полтора миллиона рублей в год! И это за пользование обшарпанным выставочным залом на Ленина, 1. Одним отпечатком взбесившегося принтера живописцы и графики были отправлены в когорту коммерсантов, торгующих китайскими трусами и тапками.

Сегодня, после разразившегося скандала, горчинуши, разумеется, попытаются сделать приличную мину при дурной игре, мол, вы нас неправильно поняли, и вообще мы действовали "по закону". Ну, разумеется, "по закону". В обход Думы прислали письма неких соглашений, в которых художники должны были собственноручно расписаться в собственной творческой смерти.

Не где-то в Европах, а во всех уважающих себя городах России власти стараются создать для своих художников благоприятные условия, как-то помочь им и посодействовать, понимая, что речь идёт как-никак о престиже, об имидже, о настоящем и будущем. А в Пскове, ничтоже сумняшеся, садистски добивают то, что ещё, вопреки лихолетью и лихоманству, сохранилось и теплится на развалинах былого величия.

Да если бы речь шла только о художниках! Ведь покусились и на другие общественные организации: на ветеранов-чернобыльцев, на ОСВОД и прочих общественников. Залупили аренду по самое не балуйся, параллельно предложив выделить 16 миллионов рублей на освещение лыжни в Корытовском лесу. Представляете фантасмагорию? Художники выкидывают на снег свои картины из мастерских и публично их жгут, а в это время горит инфернальный свет на окраине города. Одной властной дланью жгут миллионы народных рублей в пустоте, другой трясут несчастных художников. Франц Кафка нервно курит в сортире Адольфа Гитлера.

Теперь вообразим на секунду, что подобные драконовские методы борьбы с местной культурой и общественниками предложили бы областные власти. Что бы тут началось, какой бы гвалт возбудился в прессе и в интернете, какой инфразвуковой визг и вой: "Варяги! Оккупанты! Гнобят недолугих скобарей! Выкидывают на улицу!"

Зато "своим", то бишь местным чиновникам, можно всё. Гнобить и рихтовать не запрещается. Они же "свои" паны, здешние кадры. От самодурства местного чиновника, получается, и пострадать не грех. Пусть куражится детина.

Я бы, конечно, посоветовал псковским художникам устроить в знак протеста какой-нибудь яркий перфоманс, однако жизнь такова, что реальность гораздо фантастичней вымысла. И грандиозное шоу псковские чиновники ("благодаря" подрядчикам) устроили себе сами, когда привезли на главную площадь города облезлую ёлку из Опочецкого района, установили несчастное дерево, потом превратили его в пальму, спилили и вывезли в неизвестном направлении.

Вот это был перфоманс, так перфоманс! Литературному городу Глупову отдыхать теперь лет сто. Зато нам весело! Шоу "распил" удивительным образом символизирует и втыкает. Из метафоры превратившись в наглядное пособие о том, "как жить нельзя".

И напоследок несколько слов об особенностях псковского городского PR-a, как он видится в свете последних событий.

Пресловутая "двуголовая мэрская система", когда городом фактически рулят сразу два человека, тандем, явно даёт сбой. Абсолютно не понятно, кто за что реально отвечает, и главное - с кого спрашивать. Отчего весьма удобно разыгрывать ток-шоу под названием: "Злой следователь — добрый следователь". Один этажом выше, другой - ниже. Пока подчиненные подмахивают "письма счастья" из зоны ответственности "злого опричника", "добрый опричник" исполняет представительскую функцию: произносит тосты и дарит букеты.

Когда излишними стараниями "злого опричника" дело достигает степени нешуточного скандала, "добрый опричник", весь такой порывистый и пушистый, верхом на белом коне, спешит ликвидировать очередной косяк, публично гневается и топает ножкой. Отважно бьётся с ветряными мельницами, которые буквально вчера были воздвигнуты на пустом месте "злым опричником".

Не хватает только художника, который живописует сей увлекательный процесс самозабвенного самопиара.